18th Октябрь 2009 
Lena 
Когда началась война Мария Ивановна Писаренко как раз окончила 8 классов. Жила она в Изюме Харьковской области. Город переходил из рук в руки 5 раз. В новогоднюю ночь 1942 года была такая пальба, что к утру весь белый снег оказался черным. Мать Марии решила спрятать её в деревне, чтобы переждать опасное время. Но Мария однажды решила всё же выйти в город, где её и схватили, чтобы отправить в Германию на работу. Оказывается, в это время проводилась акция по отправке молодёжи на работу. Поначалу по городу расклеили объявление для добровольцев, которых оказалось всего 17 человек, а потом забирали всех молодых, хватая даже на улицах. Когда тронулся вагон, началось невообразимое. До сих пор Мария помнит крики людей в переполненных вагонах и тех, кто оставался на перроне.
В Германии всех людей привезли в лес, где для них приготовили деревянные бараки, пахнущие сосной. Лагерь был обнесён колючей проволокой. Здесь людей раскупали на заводы, фабрики, в сельское хозяйство. Совершеннолетние стоили 12 марок, за Марию дали 7.50, она была ещё мала. Она помнит одну девушку, которую купили в бордель и та повесилась.
Мария попала в немецкую семью одного профессора потому, что знала немецкий язык, который изучала ещё в школе с 5-го класса. В семье профессора она убирала 3-х этажный дом, стирала, готовила еду, колола дрова. Её день начинался в 6.00 и заканчивался в 23.00. Было очень тяжело, но жена хозяина была доброй женщиной, она понимала состояние подростка. А Мария иногда пыталась даже вредить. Помнит, как раздавила в руках стеклянный стакан прямо на глазах у хозяйки, а та только сказала: «Мария, успокойся, стакан ни в чём не виноват». Были и курьёзные случаи. Однажды хозяйка сказала пойти в подвал, взять капусты, мелко порубить, положить в кастрюлю и варить пока не станет мягкой. Из-за того, что слова капуста -Kohl и уголь -Kohle звучат похоже, Мария услышала слово «уголь» и начала проводить всю процедуру именно с ним. Но уголь в кастрюле не становился мягче. Когда всё это обнаружила хозяйка, она не разозлилась, а начала хохотать. Было много подобных моментов. Так Мария прожила в семье 2,5 года.
Ближе к концу войны немцев, которые работали на заводах, забрали на фронт, а работников забрали у хозяев, за 1 месяц обучили токарному делу и поставили к станкам. Так Мария попала на завод, где пришлось работать по 12 часов. Однажды случайно она сделала брак, а потом подумала: «А почему я должна это делать хорошо?!» И всю смену гнала брак. За это её отправили в штрафной лагерь, в котором было 400 человек, из них 6 девушек. Советская Армия наступала и мы рыли окопы. Молодые парни, рывшие со мной окопы плакали и умоляли меня сходить в ближайшую деревню и попросить еды, ведь я уже довольно хорошо знала немецкий. Я упиралась, говоря, что если обнаружат моё отсутствие, то убьют. Но они умоляли и я пошла.Далеко не все немцы были жестокими, они давали еду и говорили приходить ещё. Однажды моё очередное отсутствие обнаружилось и меня повели на расстрел. Всю дорогу Мария умоляла солдата не стрелять, вспомнить свою мать или сестру. Они пришли к обрыву и он сказал стать к нему спиной. Но Мария ответила: «Нет, я хочу смотреть тебе в глаза!» Несколько раз солдат поднимал на неё оружие, но так и не выстрелил, сказал – беги. Советская Армия уже наступала и уже была слышна канонада. Первыми, кого я увидела из наступавших были поляки, я испугалась, ведь у них была необычная военная форма. Но всё обошлось».
После войны её мать каждый день ходила на вокзал – не вернётся ли дочь. Домой в Изюм Мария вернулась только через пол-года, ей было 20 лет. Окончив школу, Мария поступила в сельскохозяйственный институт. С интересом слушала лекции профессора ботаники, француза, который рассказывал о запрещённой тогда генетике, посещала его кружок. Именно за это его объявили врагом народа, а студентов, которые посещали его кружок выгнали из института. В это же время сосед написал на Марию донесение, что у неё на квартире собираются подозрительные люди. В 1950 году Марию арестовали и осудили как врага народа и американскую шпионку (американцев на то время она никогда не видела). 25 летней Марии расстрел заменили на 25 лет лагерей по политической статье.
После 17 тюрем, она попала в лагерь на лесоповал. Она, как и многие женщины рубила громадные деревья, а потом грузили их на машины. Но продлилось это не долго. Через 6 месяцев, во время погрузки на Марию свалилось большое бревно. В результате, черепно-мозговая травма, повреждение позвоночника и искалеченная рука. Четыре месяца она провела на больничной койке. Как-то в её палату положили женщину, доцента Ленинградского университета, которая была практически при смерти из-за инфаркта. А причиной стало то, что её, врага народа, вдруг амнистировали и решили ей вернуть 10 тысяч конфискованных рублей и обширную библиотеку. В марте 1955 года, уже после смерти Сталина, освободили и Марию.
В дальнейшем она закончила медицинское училище и мединститут. Сейчас, в свои 85 лет Мария все ещё работает медсестрой во Дворце спорта «Динамо» города Донецка, следит за здоровьем будущих чемпионов. Ежедневно плавает в бассейне, всегда полна оптимизма, добра и света.
Рубрика 
Метки:
Вот так живёшь и не знаешь, что за люди живут с нами.